1/18

Из книги "Подольск и окрестности"

В.А. Поцелуев И.В. Петреев

  Привычный ландшафт подольской земли не всегда был таким, как сегодня. На территории Подмосковья то появлялась суша, то разливалось море. Первые сведения о поселениях людей в нашем крае относятся к эпохе, отстоящей от нас на 14 - 7 тысяч лет, она называлась мезолит. В это время у племен для всего Волго - Окского междуречья характерно развитие охоты с луком и стрелами с каменными наконечниками. 6 - 5 тысяч лет назад местные жители - рыболовы и охотники селились по берегам небольших рек или озер, у самой воды. В III - II тысячелетиях до Р. Х. В бассейн Москвы и ее притоков, в том числе Пахры, вторглись из Прикамья и Приуралья племена угро-финов. Они покорили местное население и смешались с ним. В середине I тысячелетия в бассейн Оки с запада вторгаются славяне, и именно из-за этого местные городища начинают укрепляться. Как происходили контакты местного населения с пришельцами, мы не знаем, но постепенно славяне ассимилировали угро-финов. На большинстве городищ железного века археологи находят предметы принадлежащие славянам. Городище Кузнечики занимало мыс, вдающийся в Петрицу, приток Мочи. Археологи обнаружили здесь остатки очагов, большого дома. Множество фрагментов рогожной и сетчатой керамики, а также грузиков дьяковского типа позволило археологам сделать вывод, что начиная с VII века до Р. Х. По IV - V века от Р. Х. Здесь было укрепленное поселение угро-финов.
   Главным занятием наших предков было скотоводство. Их стада состояли главным образом из свиней, коров, лошадей, и в меньшей степени из овец и коз. Первые славяне в наших краях появляются приблизительно в VII - VIII веках от Р. Х. В те времена главными дорогами были реки, большие и маленькие, прорезающие холмистые равнины, покрытые дремучими лесами.
    Согласно "Повести временных лет" в бассейне Оки проживало славянское племя вятичей. Вятичи двигались по Оке, по ее притокам и более мелкими реками, такими как Пахра. В поисках удобных мест для жилья и пахоты они постепенно "оседали", соседствуя с местными угро-финами. Все крупные реки региона, в который вторглись вятичи (в него входят современные Московская, Тульская, Калужская, Рязанская, Владимирская области), оставили старые дославянские названия и только мелкие речушки и ручейки получили новые имена из славянского языка. Главная река Подольского района, Пахра, сохранила старое угро-финское название, а такие реки как: Рогожайка, Рогожка, Десна, Конопелка, Колоденка, Дурянка и многие другие явно имеют славянское происхождение. Интересно отметить, что левый приток Пахры носит название Десна, что в древнерусском языке означает "правая". Это говорит о том, что славяне двигались от устья Пахры к ее истокам. Вятичи до XIV века дольше других восточнославянских племенных объединений сохраняли свою самобытность и племенное название, в глухих лесных местах продолжали поклоняться языческим богам.
   Как же одевались наши предки? Главными материалами для изготовления одежды служили лен, конопля и шерсть. Для изготовления тканей применялся вертикальный ткацкий стан, а в более поздние времена и горизонтальный.
    Факт широкого распространения мехов у вятичей не вызывает сомнения. Жизненные условия нашего края, как и сейчас требовали, теплой одежды для защиты от зимних холодов. Поэтому обработанные шкуры с давних времен служили для изготовления одежды. Употреблялись, прежде всего, шкуры овец, а из диких животных - шкуры волков и медведей. Использовались и меха куницы, белки, лисицы, выдры, бобра, которые выделывались не только для своих нужд, но и на обмен или уплату дани.
    Наиболее изучен женский костюм. В языческие времена существовал обычай хоронить женщин в свадебном наряде. На основе археологических находок при раскопках курганов удалось восстановить праздничный женский наряд. Можно представить себе женщину из Подольской земли из племени вятичей в белой с красной вышивкой рубахе, синей клетчатой поневе. Рукава рубахи были очень длинными: концы их спускались ниже кистей рук, поэтому их приходилось прихватывать браслетами. У ворота был разрез, застегивающийся на пуговицу. Пуговицы были деревянными, бронзовыми бубенчиками, или ими служили бусины. На пальцах рук эмалевые и решетчатые перстни, на шее бусы, бронзовая или серебряная гривна.
   Наиболее разнообразной частью женского туалета был головной убор, который изготовлялся из шерсти, кожи или бересты с бахромой, спускающейся ярусами. По виду он напоминал кокошник, обшитый по краям золотой тесьмой. Металлическими венчиками, надеваемыми на лоб, придерживали волосы. Волосы собирали сзади в пучок, или заплетали в косу. Обязательным дополнением головного убора были привески с семью лопастями, прикреплявшиеся к нему или вплетавшиеся в волосы. По этим подвескам можно было без труда определить, к какому славянскому племени принадлежала носившая их женщина. Обычай, согласно которому замужняя женщина должна была тщательно закрывать свои волосы ("простоволосая баба" могла якобы как-то вредить окружающим, "светя волосом"), очевидно, уходит своими корнями далеко в глубь веков, в дохристианские времена.
    Конечно, будничная одежда, должно быть, не всегда сочеталась со столь богатыми украшениями. Вообще племенные украшения, как и поневу, носили замужние женщины и девушки-невесты. На ногах женщины носили вязаные чулки и лыковые косого плетения лапти, реже кожаную обувь - низкие полусапожки на тонкой подошве.
   Мужская одежда была гораздо проще женской. Мужчины носили длинную, до колен, иногда ниже, рубаху навыпуск, поверх штанов, подпоясывая ее узким ремнем с металлической пряжкой и бляшками или тканым шнурком. Ворот, подол, края рукавов украшались вышивкой.

 

 В XI - XVII вв. в радиусе 50 км от Москвы существовало до четырех десятков городков, являющихся весьма древним и распространенным типом поселения, таким же, как некогда была наша столица.
Добрятин
   По нашему мнению, название поселка Добрятино происходит от краткой формы древнерусского имени Доброслав - Добрыня, Добрята. Это родной дядя князя Владимира, брат его матери - Добрыня. Этот городок и построил Добрыня примерно посередине Руси на рубеже Смоленской, Ростово-Суздальской, Муромо-Рязанской и Черниговской земель, по мнению историка П. В. Голубовского, на левом берегу Пахры.
Перемышль
   Перемышдь московский путали с Перемышлем на реке Оке, ибо никто не знал такую маленькую речку, как Моча, что протекает по земле Подольской. Можно предположить, что название города происходит от слова "промышлять", т.е. заниматься всем необходимым для жизни, в том числе вести разведку о неприятеле, что вполне соответствовало первоначальному назначению приграничного города. Первое упоминание о Перемышле встречается в "Истории Российской" В.Н. Татищева. Перемышль на р. Моче был заложен Юрием Долгоруким в 1152 г. как форпост Суздальского княжества. Как и подобало военно- административному центру, Перемышль был значительно укреплен. Надежной защитой с запада была река Моча с ее крутым, обрывистым берегом. С севера и юга городок огибали глубокие, выходившие прямо к реке овраги.
Подол - Подольск


    Пологий левый берег Пахры был заселен с давних лет. Первое же письменное упоминание о местных жителях содержится в писцовых книгах поместных и вотчинных земель 1627-1628 гг. Московского уезда Молоцкого стана: "Динилова монастыря вотчине Село Подол, а Пехрино тож, по обе стороны реки Пахры".
   Жили подоляне в небольших, приземистых избах, крытых ржаной соломой. Маленькие окошки изб были затянуты бычьими пузырями. В длинные темные вечера освещались лучинами, вставленными в поставцы. Половину избы занимала печь, в центре стоял стол, по стенам полки, лавки и полати. В красном, в правом дальнем, углу избы размещались иконы. Рядом с избой был хозяйственный двор, на котором содержалась скотина.
    Вдоль дороги, прозванной Серпуховкой, или Крымкой, строились постоялые дворы, кабаки, кузни и другие мастерские по починке лошадиной упряжи, телег, саней, карет, бричек. А перевоз через Пахру в обе стороны обслуживал крестьян и купцов, государевых и разбойных людей. Из Москвы везли соль, мануфактуру, а в Москву продукты питания. Туда-сюда сновали почтари и ямщики. В конце XVII века царь Петр Алексеевич повелел открыть почтовый стан в селе Подол, который назвали "Пахра Тульская". Благодаря перевозу на Пахре, паром которого в 1764 г. сменил плавучий мост, и Крымскому тракту, село разрасталось и постепенно превращалось в город.
    "… удостоен имени, прав и преимущества города" Подольск по "высочайшему Ея Императорского Величества" Екатерины II указу от 5 (15) октября 1781 г. Село Подол было преобразовано в город, ставший центром Подольского уезда. Город, насчитывающий всего лишь 95 дворов с 341 жителем, располагался на обеих возвышенных берегах Пахры.


20 (31) декабря 1781 г. городу был присвоен герб: "два золотые, употребляемые каменотесами инструмента, в голубом поле; в знак того, что жители сим промыслом набогащаются". Город был разбит на 20 кварталов. Девятнадцатый называли "мещанским", семнадцатый - "дворянским", а между ними - восемнадцатый, "купеческий".
    Купечество было остовом общества. Дома их были большие, добротные, построенные с провинциальной простотой. Обыватели бедней жили поскромней на окраинах города. Типичным жилищем бедняков был трехоконный дом-коробочка извозчика Алымова на Большой Зеленовке, почти вросший в землю.
    В начале XIX века Подольск располагался на 1/4 кв. версты (около 300м) с севера на юг и чуть менее с востока на запад, разделенный Серпуховской дорогой, длиной менее 1 км по городу. Городские дома размещались в основном на Московской и Большой Серпуховской улицах.
    Каждую субботу в городе проходили торги, на которые съезжались со всей округи со всем, чем торгуют и сегодня, а вместо заморских бананов, киви и ананасов, продавали своих рябчиков и гусей, сено и хомуты, живую скотину и паровое мясо различных сортов и на любой вкус. А всякую всячину можно было приобрести в четырнадцати лавках, торгующих ежесуточно. Большим спросом пользовались шелковые платки, которые изготавливали в самом городе до 15 тысяч в год. Возили изделия своих рук подольские крестьяне и мастеровые в первопрестольную. В Москву шли большие поставки кирпича местного производства и солода для изготовления спирта, пива, кваса и прочего двух заводов купца Ивана Петрова.


    Хотя и был город купеческий, коих насчитывалось 129 человек и которые приносивших в городскую казну 32 тысячи рублей, все же мещан было больше - 213. Конечно, город Подол продолжал оставаться, по существу, большим селом.

 

На плане города 1844 г. обозначена только одна улица-шоссе Московская, за речным мостом от Москвы, а в сторону столицы - Большая Серпуховская, от которой отходили перпендикулярно переулки-улицы: Ивановская и Бронницкая, Аллилуевская и Казенная, Романовская и Думная. Очень интересное и образное описание главной улицы Подольска дал Н.Е. Сироткин в книге "Село Захарьино-Знаменское" : "В 1845-46 гг. проведена ближе к селу шоссейная Большая Серпуховская дорога. Тогда проезд по большой шоссейной дороге был так велик, что не легко было найти свободное место для ночлега в многочисленных постоялых дворах, - трудно было дождаться очереди подковать лошадей в многочисленных кузницах. На самой дороге казаки наблюдали, чтобы встречные проезжие каждый знал свою правую сторону и не сбивались, не стесняли громадного, беспрерывного проезда, как с возами, так и почтовых и других фургонов и экипажей". Купцы, понятное дело, промышляли и прибавляли свои капиталы торговлей, постоялыми дворами, харчевнями и кабаками. Мещане - более мелкие обыватели, ремесленничали, занимались ямщицким или кучерским извозом и даже приторговывали с рук всякой всячиной. Дворяне тоже служили обществу в соответствии с образованием, способностями и, что не менее важно, своими родословными связями.
   И все же всех объединяло огородничество и садоводство, приносившее не только витамины, о которых тогда и не ведали, но и эстетическое, да и физическое удовольствие. Не только в Московской губернии славилась подольская вишня, вкус которой сейчас можно лишь представить. Капустка и огурчики, конечно "наливались" у Пахры, ну а морковка и картошка везде были хороши. Разводили всего понемногу и на зиму - в засол, который был у каждой хозяйки свой, особенный, хотя секретами делились щедро, по-доброму. А засолы делали немалые, для себя, для гостей и проезжих, под водочку и для аппетита. Солью ведал "соляной пристав". Купить ее можно было в соляном магазине - длинном белокаменном амбаре с большим подвалом и железными дверями, находившемся у церкви Воскресения. По реестровым книгам за 1812-1814гг. в неделю соли продавали от 9 до 19,7 тонн на сумму 2 045 рублей.


   Естественно, держали подольчане скотину и разную домашнюю птицу. И не обходилась Пасха и Красная горка без своего творога и яичек, ну а Васильев вечерок под Новый год - без молочного поросенка и холодца с хренком.
   Конечно, пили водку и вино. За неделю продавали вина аж па 4 302 рубля, в два раза больше, чем соли. Вино было дешевое, 20 копеек за литр. Продавали бутылками и бочками, ведро (12 литров) стоило 2 рубля 30 копеек. В морозном феврале 1814 г., когда мужики-то в основном воевали, в Подольск было доставлено 120 000 литров на сумму 8 804 рубля, а в апреле - мае 36 000 литров, чувствовалась строгость Великого поста. С 8 по 15 марта было продано простого хлебного вина (водки) - 6 308 литров, французской водки - 393 литра, сладкой 24 литра, "Ерофеича" - 159 литров и прочей - 455 литров. Итого 7 339 литров. Это лишь по учету реестровых книг, а сколько выпили "своей", подсчитать невозможно, да и не столь важно, подольчане пьяницами не были и пили лишь во здравие и за упокой. По количеству и ассортименту официально выпитого можно предположить; что хлебную водку пили для "сугрева", французскую - особы дворянские, сладенькую - дамы, "Ерофеича" - водку, настоенную на травах искусным цирюльником графа Алексея Григорьевича Орлова - от хвори, а прочее вино - для куража. Продавали вино в домах Савельева, Папиро, Шарапова, Холостова, Корелова, по правой стороне от речного моста в сторону Москвы.
   Начиная со второй половины XIX века в Подольске происходит интенсивное строительство жилых домов и промышленных предприятий. На левом берегу Пахры во дворе бывшего дома Холостова содержался пивоваренный завод Петра Кананыкина. В 1848 г. были бани из кирпича у купца Василия Синегубова, стоявшие на правом берегу недалеко от моста. Служили подольчанам без малого полвека. Из Добрятинских карьеров и штолен поставляли бут на цементный и известковый заводы. В селе Лемешеве, напротив Дубровиц, были каменоломни Базыкина, который поставлял сырье на цементный завод при деревне Беляево, построенный интендантским поставщиком Тилем, перешедший затем к Шапошникову и Челнокову. В 1905-1906 годах завод был перенесен к железнодорожной станции в Подольск.
    Подольский мрамор, каменоломни и цемент в прямом и переносном смысле стали основанием города, средством роста благосостояния его обитателей. Но все же каменоломни, как и завод, сошли на нет, оставив лишь опасные пустоты в подольской земле и две золотые кирки в гербе города. Как бы подытоживая двадцатое столетие, город менял свою промышленную специфику начав постройку завода для изготовления швейных машин американской компании Зингер, обеспечившего почти на столетие большую часть населения работой и заработком.

 

 Большой толчок в развитии города дала прокладка Брест-Литовского (Варшавского) шоссе в 1844-1847 годах и Симферопольского в 1857 г., указывающих с юга, точно стрелой, на Москву, на острие которой и находился Подольск. Место развилки дорог подольчане так и назвали "Стрелкой".
   На дорогах, при въезде в город, стояли заставы, где досматривались документы и грузы проезжающих, взимались пошлины. Был выстроен специальный "Заставный дом".
   Объем перевозок через Подольск был огромен и весьма значим, ибо связывал богатую Малороссию и благодатный Крым, обильные центральные губернии страны не только с Москвой, но и с Санкт-Петербургом.
   Особенно узким местом на дороге, в прямом и переносном смысле, являлся деревянный, лежавший на сваях мост через Пахру, который во времена Екатерины II, по плану 1787 г., называли "живым мостом", а во времена Александра Павловича, по книге подольского магистрата 1805 г., - "пловучим мостом", во времена же Николая Павловича - "плашкотным". И даже столь убогий мост приносил подольчанам приличный доход - 575 рублей при городском бюджете 1848 г. в 10 805 рублей 85 копеек. Через Подольск в сутки проходило одних ямщиков до 500 лошадей. Ожидали переправы на пароме через реку иногда по 2-3 дня. Новый мост возводили под руководством Струве около 200 рабочих. Мост строили прямо на берегах Пахры из тесовых бревен. Но от перегрузки он обрушился и восстановили его в 1864 г., обшив через пять лет для крепости тесом сверху донизу, с окошками, точно в железнодорожных вагонах. Длина моста была 62 м, ширина 11 м, высота 6,5 м. По нему; как свидетельствовали старожилы, провозили в Екатерининскую пустынь (мужской монастырь в селе Суханове - г. Видное) колокол весом 16,5 тонн. Его везли 30 троек. По мнению инженеров, мост мог выдержать до 115 тонн.


    Еще более оживила город, а точнее, перепрофилировала прокладка через него Московско-Курско-Донбасской железной дороги. В 1865 г. был открыт путепровод от Москвы до Подольска с одной только станцией в Царицине. Вокзал на станции Подольск был деревянный, а сохранившийся до наших дней, каменный, был построен в 1889 г. В это же время был возведен водосборник, куда закачивалась вода из специально построенной на Пахре водокачки и оттуда подавалась на междурельсовые колонки для заправки паровозов.
    По городовому положению от 16 июня 1870 г., городскими органами общественного управления стали всесословная, вместо сословной, Городская дума и ее исполнительный орган - Городская управа. Для выбора гласных в Думу из лиц, имеющих право голоса, а это Каждый российский подданный не моложе 25 лет, "владеющий в пределах города недвижимым имуществом, подлежащим сбору в пользу города или содержащий торговое или промышленное заведение, или уплачивавший в пользу города сбор со свидетельств купеческого или промышленного, на право мелочного торга, или приказничьего 1-го разряда, или с билетов на содержание промышленных заведений", учреждалось избирательное собрание. Оно делилось на три разряда по сумме налоговых сборов таким образом, что в каждый разряд входили лица, уплачивающие вместе 1/3 всех городских сборов: 1) обладающих недвижимостью; 2) платящих высокий квартирный налог и 3) занимающихся торгово-промышленной деятельностью, имеющих промысловые свидетельства. Каждому разряду предоставлялось право избрания равного числа гласных. Такое имущественно-дифференцированное избрание начальников имело ряд преимуществ, среди которых: во-первых, в городское управление попадали самые деятельные горожане, по-деловому заинтересованные в его развитии; во-вторых, хорошо обеспеченные народные избранники беспокоились прежде всего о своей честной репутации, а не о том, как бы побольше урвать для себя лично.
   Городская управа состояла из присутствия и канцелярии. Возглавлял присутствие городской голова, обычно он же был председателем Думы. Члены управы избирались из числа гласных Городской думы сроком на 4 года. Должность городского головы и члена управы были несовместимы ни с какой другой оплачиваемой должностью. Каждый член Городской управы осуществлял руководство одним из отделений управы. Городской голова координировал действия Городской думы и управы, осуществлял общий надзор за производством дел своих подчиненных.
   Примером человеческого благородства и деловой активности служили отец и сын Щекины. Грозны ли были их потомки? Скорее нет, ведь народ почитает не грозных, а требовательных, строгих и справедливых. Купца Гавриила Васильевича Щекина, служившего от имени императора Николая Павловича бургомистром подольского магистрата, подольчане называли "Мокрым", не за дела, а за постоянно затапливаемый речными разливами и половодьями подвал и даже первый этаж фамильного дома, стоявшего справа крайним у моста через Пахру в заречье, или "3акубани" (Так называли левый берег реки, по мнению К. А. Голосова, потому что некоторые подольские прасолы (оптовые скупщики) гоняли гурты рогатого скота с юга. Здесь же жили казаки-кубанцы, как и в Ивановском у А.А. Закревского). Хозяин принимал почтовые тройки, потчевал едой и вином, предоставлял ночлег проезжающим, приютил и строителей моста через реку; которые земляной насыпью прикрыли дом своего покровителя, который мог бы претендовать на государственное обеспечение.
    Род Щекиных увеличивался, как и других потомственных подольчан, дела ширились, прирастал и город. Тройки и экипажи Щекиных-Кашеваровых отмечал даже граф Шереметев, имевший своих добрых лошадей. "Кашеваровы" держали в своем хлебосольном доме кабак и лавку.
    Щекины-Юркины промышляли скотом, как живым, так и битым. Имели свои бойни, торговали мясом оптом и в розницу Собственный выезд держали и Щекины-Егузановы...
    Напротив Щекиных располагался большой каменный двухэтажный дом "под железом" откупщиков-виноторговцев Савельевых. Им же принадлежал и дом Коллежского Секретаря с 1850 по 1865 гг., а с 1873 по 1875 гг. Статского Советника князя Василия Андреевича Оболенского, в котором в первой половине XIX века жил городничий штабс-капитан Дмитрий Васильевич Бахтиаров, наблюдавший с балконов дома за своими подданными. А какие здесь были приемы и какие давали балы, остается лишь вообразить. Хотя, балы дворянства чаще проходили в московских или загородных имениях, которых в Подольском уезде было немало.

 

Дома купцов все больше и больше росли на правом берегу Пахры. Одним из первых каменных домов вдоль Серпуховки в 30-х годах был построен купцом Тимофеем Коровиным (пр. Ленина-ул.К.Маркса,д. 130/25), который как бы соответствуя фамилии, промышлял говядиной.
   Окно в окно "о шести стеклах", через дорогу располагался дом Ивана Макарова, владельца воскобелильной фабрики, находившейся неподалеку на берегу Пахры.
    К началу 40-х годов XIX века город Подольск, по описанию во Всеобщем географическом и статистическом словаре, составленном князем Сергеем Гагариным, представлял: 3 церкви, богадельню, уездное училище, 6 фабрик и заводов шелковых платков, солодовенные и пивоваренные, 39 лавок, 4 трактира, 3 питейных дома, 199 жилых домов, из которых только 9 было каменных, в которых проживало около 1400 человек.
    Надеясь на Бога, подольские купцы понимали, что зло человеческое вершиться на земле людскими деяниями, одним из которых, а точнее, основой всех бед являлось пьянство. Отметив Рождество, Новый год, Крещение, Сретенье, Пасху и другие двунадесятые праздники, на которые разумные люди почти не пили, а для остальных повод напиться был основательным, именитая общественность города решила создать Общество трезвости "в противодействие чрезмерному употреблению спиртных напитков среди жителей..." Разработали и Устав, который был утвержден министром

внутренних дел правительства Александра III 25 мая 1893 г.


    Общество намеривалось открыть "чайные столовые, бесплатные читальни и библиотеки, а также, по возможности, лечебницы для пьяниц, […], и кружки из лиц, воздерживающихся от употребления крепких напитков". Так было в действительности, например в селе Покров.

   На Руси считалось, что человеку надлежит ограничиваться тремя чашами, которые узаконили святые отцы, - теми, что выпиваются за монастырской трапезой во время пения тропарей. "Первая чаша во здравие, другая на веселие, тертья в отраду, а четвертой не замай - она во пианство".

   Стремясь помочь обездоленным и даже преступившим закон, сын подольского бургомистра Петр Гаврилович Щекин, став городским головой, предложил расширить благотворительность, создав Попечительское общество по призрению и приюту лиц, не имеющих крова и пропитания в городе Подольске.
   Должностные лица были отмечены особыми знаками, которые носили на шейной цепи. Так мировой судья, разбиравший мелкие уголовные и гражданские дела, мировой посредник, избираемый для улаживания различных общественных конфликтов носили знак с наименованием "Мировой судья" и изображением городского герба на оборотной стороне которого под императорской короной стоял вензель Александра II и дата "19февраля 18б1г.".
    Городской судья, непременный член уездного по крестьянским делам присутствия, и земский начальник, наделенный в сельской местности административной и судебной властью, носили аналогичный знак с соответствующим наименованием.
   Опорой власти, да и всех добропорядочных горожан являлся городовой - уличный постовой, введенный в должность городского управления 5 мая 1881 г. из лиц по вольному найму. Городовой не только следил за порядком на улице, но и осуществлял регулирование дорожным движением, подчиняясь околоточному надзирателю, который в свою очередь, назначался приказом по полиции из лиц не моложе 21 года и не старше 40 лет, служивших на военной или гражданской службе. Околоточный должен был быть хорошо развитым, грамотным и видной наружности. Он подчинялся участковому приставу.
    Кто же такой был купец, что из себя представляло купечество, какова была его роль в социально-экономической структуре российского общества, а точнее, в Подольске и его окрестностях?
   Купцы как люди покупающие и продающие что-либо появились в глубокой древности. Название их восходит к древнеславянскому слову "купа" - долг, ссуда деньгами или товаром. Как социальная категория общества, купечество было узаконено в Уставе Великого князя Древнерусского (Киевского) государства Владимира Всеволодовича Мономаха в первой четверти XII века. Формирование городских - купеческих сообществ относится к XVIII веку. 47 статья Манифеста "по случаю заключения мира с Портой Оттоманской" от 17 марта 1775 г. ввела минимум капитала для причисления к купечеству-500 р. Для купечества была отменена подушная подать и введен ежегодный налог в размере 1% с объявленного капитала. Указ Екатерины II от 25 мая 1775 г. ввел размеры капитала разграничивая купечество на гильдии: 1-я гильдия - свыше 10 000 рублей, 2-я - от 1000 до 10 000 рублей, 3-я - 500-1000 рублей. Помимо капитала, человек, претендующий на звание купца, должен был иметь свой двор и заниматься торгово-производственной деятельностью. Как правило, купцы являлись потомственными жителями того или иного места.
   Толчком к формированию подольского купечества послужило дарование селу Подол статуса города. В основном торгово-промышленное занятие подолян было местным, хотя для своего торга более чем на 30 верст они могли получить в городском магистрате паспорт, являвшийся отпускным документом, при условии своевременной полной уплаты податей и выполнения различных общественных обязанностей.
   Хлеб от Бога, души и сердца человека поступал в церковные ряды в лавку Петра Толкушева. Особенно расходились бублики, которыми разговлялись после скоромных постов. Бублики покупали связками и раздавали их родным и друзьям, в надежде быть с ними и на том свете. Совместное преломление хлеба означало вечность мира на земле и на небесах. В городе хлебом, кондитерскими изделиями торговал и Михаил Афанасьевич Солодков на Бронницкой, который вчерашний хлеб сбывал на копейку меньше, хотя и в праве был оставить ее за собой, потому что воспитывал тесть сирот, следуя народной мудрости: "Не строй церкви - пристрой сироту!"
   Для сравнения укажем, что на одну копейку на рубеже XIX - XX столетия можно было приобрести хлеба для пропитания. А на рубеже XX - XXI веков (с 1992 - 1997гг.) копеек вовсе не было, ну а в период социалистического расцвета - середине 60-х годов, когда в общественных столовых хлеб был вообще бесплатно, на копейку можно было купить коробок спичек, выпить стакан газированной воды (без сиропа). Так вот, что означала копейка купца и простолюдина, за что ее, трудовую, и уважали, помятуя; что "копейка рубль бережет". Ну, да ладно, не будем мелочиться и, как еще говорят, продолжим гулять "от рубля и выше".

 

 Бутины отпускали товары и в долг, записывая все в специальную книгу Торговля "на книжку" была своего рода добродетелью хозяина и порядочностью покупателей, способствовала нормальным взаимоотношениям людей. ^Всевозможные продукты можно было приобрести на Думной, в собственном двухэтажном доме Никиты Николаевича Бутина, в лавках Петра и Федора Копьевых на Серпуховской, в доме Якова Кананыкина - на Александровской, у Петра Аллилуева, Василия Робинова на углу Московской и Верейской. Чай, кофе, сахар, крупы, различную муку, пряности и другие бакалейные товары - у Василия Ильина на Думной. Всякая бакалея, заодно с булками, баранками, кренделями была в красных рядах у Кабанова. Овощи, лук зеленый и репчатый, чеснок, огурчики, капусту свежую и квашеную всех сортов, землякам предлагали прямо с грядок и из кадок Василий и Агафья Теняевы. Дух от колбасной Иллариона Григорьевича Серпухова шел по всей Серпуховской, а слава по всему городу и округе. А вот без запаха, но с той же известностью торговал мясом Василий Егоров с сыновьями. В их лавке на Серпуховке, была говядина и телятина, свинина и соленое сало, окорока и вырезка.
   Вино и водку добротную предлагали не только в Приютском переулке, по странной случайности современной улице Дружбы, но и у Н.П. Майорова на Серпуховской. И точно предвидя популярную закуску советского человека - "руканом", приторговывал в своей винной лавке, Иван Сахаров, мануфактурой.


    Вино и водку покупали только для дома, и как правило, к праздникам. Выпить же рюмочку, шкалик (0,06 литра) и бесплатно закусить винегретом или соленой капустой, студнем с хренком или потрошками с горчичной. "На каждом шагу" можно было на четвертак (25 копеек) купить полбутылки водки и полфунта (200 граммов) кренделей. "На скорую руку" выпивали у буфета, разговор вели за столиками, плескали рюмку в потолок, как положено было за здоровье новорожденного. Трактир Василия Щекина был при въезде в город у моста через речку, по Московской улице в доме 96. При выезде на Стрелке у Ивана Теняева, там где сейчас Дом книги. Напротив, на месте выставочного зала, находился трактир Ивана Капитонова, а, выйдя из него можно было направиться в Дом крестьянина, на красном месте которого стоит В.И. Ленин.

 

    Не осталось камня на камне и от трактира Петра Татаринцева. Здесь стоит "Белый дом" , из которого правят городом и районом народные избранники. Мастеровые, рабочие завода Зингер, ходили в Заводской переулок к Сергею Хлудову, державшему трактир и продуктовую лавку.
   Те, кто отъезжал по железной дороге, заглядывали на Бронницкую к Максиму Дроздову или к Андрею Степановичу Елизарову (на этом месте сейчас овощной магазин). Ну а кто имел "синенькие" (пятирублевки) да "красненькие" (десятирублевые), "углы" (25-ти рублевые) или "беленькую" (50 рублей), а случалось "пускать на ветер" не только "лебедей" или "катеньку" (100 рублей), доходя аж до "петеньки" (500 рублей), гуляли до загула с лихачами и цыганами, да не только в вокзальном ресторане или у Латрыгина на Бронницкой . Широко, хлебосольно, хмельно и весело гуляли у Дмитрия Борисова, Николая Комаленкова, в гостинице "Север", да и в других местах, был бы повод, желание и деньги.
   Лавку похоронных принадлежностей имел городской глава и церковный староста Петр Иванович Чуркин.
    Конечно, подольчане не только ели и пили, умирали, но и жили по-людски. Стоптанную обувь можно было починить или заказать в сапожной мастерской Дмитрия Малофеева в доме на Серпуховской улице. Купить готовые сапоги, ботинки туфли - у Фролова на Александровской, у Комарова и Шубина на Серпуховской.
   Одежду, самую разнообразную приобретали у С.И. Маркова в магазине у моста через Пахру. И все же наиболее модные вещи привозили из Москвы.
   Посуду: миски и кружки, ложки, вилки, ножи, стаканы и чашки - можно было приобрести в церковных рядах у Матрены Пылиной. Самое необходимое по хозяйству (дома-то в основном были частные) скобы, гвозди, замки и засовы, дверные крючки и пружины, керосиновые лампы и многие другие железноскобяные изделия покупали в Красных рядах у Александры Перевязкиной и у А. Простодушева, а также на Бронницкой, напротив Троицкого собора у В.Н. Усанова. Он же продавал различные краски, клей, технические масла, мыло и другие товары бытовой химии.
   На Бронницкой у Федора Алексеевича Сабанеева можно было подобрать что-нибудь из музыкальных инструментов - от тульской гармони до пианино. У Анны Загулиной покупали школьные тетради, ручки, карандаши и другие канцелярские товары, которыми торговал и Михаил Васильевич Малейнов. Не могли обойтись городские ребятишки без мороженого, а взрослые без газет, которыми торговали Петр Никитович и Семен Никитович Чечины.
   История русского купечества есть один из истоков русской культуры. В те годы никаких развлекательных учреждений в городе не было, и очень многих обывателей удивило, что купец Толкушев задумал строить в захолустном Подольске кинотеатр. И хотя по тем времена это было сомнительным предприятием, но задуманное начало воплощаться в жизнь. В начале 1914 г. на берегу Пахры выросло роскошное здание кинотеатра "Художественный". Его открытие стало большим событием в культурной жизни города. Очень скоро подольчане полюбили кинотеатр за уют, красоту и изящество внутреннего убранства, за возможность бывать там по доступным ценам (билет стоил 8 копеек). Приходили не только посмотреть кино, но и полюбоваться украшением интерьера. Ведь ничего подобного в Подольске не было. В театре было великолепное фойе, на балконе которого перед сеансом играл оркестр, здесь же устраивались танцы. Радовали глаз и восхищали огромные зеркала венецианского стекла, сверкающие хрустальные люстры, до блеска натертый паркет. В кинотеатре демонстрировались фильмы, приглашались московские артисты, которые давали концерты, ставились оперетты, водевили. В почете были и местные артисты.
   После Октябрьской революции кинотеатр переименовали в "Советский", и первым его советским директором стал Василий Иванович Сухарев, "принявший дела" у Толкушева. На сцене театра выступали А.В. Нежданова, Л.В. Собинов, танцевала Е.В. Гельцер, проводил диспуты А.В. Луначарский. При театре была труппа подольских артистов в 25 человек, среди них: Н. Доровых, Ф. и А. Сабанеевы, Н. Митин и др. Кинотеатру вернули историческое название, и он верой и правдой служил подольчанам многие годы, как того и хотел его основатель.
   Купцов-отходников в Подольске почти не было. Бойкая торговля шла при московском тракте, серпуховском и варшавском шоссе и в окрестностях. Учитывая небольшой торговый оборот Подольска и уезда, ему соответствовал и ранг купечества, но все же это была основа дальнейшего финансового роста и общественного положения. Купцы таких городов, как Подольск, составляли основу низшего организованного звена товарно-денежного обращения во всероссийской торговле. Существовала масса самостоятельных индивидуальных торговцев на ярмарках, торговых площадях, рынках и просто на улицах.
   В Подольском уезде в XVIII веке проводились богатые ярмарки на Калужской дороге у села Богородское-Ватутинки, принадлежавшего Н.А. Голицыну, и у села Покровское - В.Б. Толстову и В.И. Стрешневу. Ярмарка по сути своей - это торговля на "крестьянском" уровне. Дорогие товары доставлялись понемногу, так хорошие ткани "ценой каждый аршин покупается", чем больше спрос, тем дешевле товар.

Славнский Дом
Центр традиционной русской культуры южного Подмосковья "Истоки"
  • Facebook Social Icon
  • Instagram Social Icon
cult_services.jpg

 "ЦЕНТР ТРАДИЦИОННОЙ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ ЮЖНОГО ПОДМОСКОВЬЯ ИСТОКИ ПОДОЛЬСК"

Центр традиционной русской культуры южного Подмосковья "Истоки"
Центр традиционной русской культуры южного Подмосковья "Истоки"
Центр традиционной русской культуры южного Подмосковья "Истоки"